Достаточно регулярно жизнь подкидывает мне
примеры борьбы с компьютерными пиратами, интернет-экстремистами и
прочими страшными преступниками типа Саввы Терентьева.
Сегодня я бы хотел бы рассказать читателям «Вебпланеты» об одной
такой истории, которая произошла в Мордовии. Документами по делу со
мной поделился Сергей Наумов, адвокат, ведущий защиту. Как говорят
тамошние борцы с преступностью, это первый случай такого рода в России.
В принципе, это может оказаться правдой: ничего подобного я еще не
видел.
Дмитрий Васильев в своей колонке-антиутопии
повествует о каких-то «сертификатах, подтверждающих личность» в
качестве атрибута тоталитарного общества. Жизнь устроена гораздо проще:
если вас надо найти — вас найдут. И без сертификата.
Именно так произошло со студентом Саранского кооперативного
института Александром Пьянзиным. В один прекрасный день к нему пришли с
обыском. И изъяли, естественно, компьютер. Вообще, компьютер сейчас
можно изымать у любого компьютеровладельца: что-нибудь там да найдешь.
Если не программы пиратские, то что-нибудь из «экстремизма», ну, или
другие какие мыслепреступления, на худой конец. А вот Александру
припаяли «призывы к терроризму». Ну, правильно говорят: первый случай.
Прецедент, во!
Состав преступления
Об этом деле, в самом его начале, сообщало РИА «Новости», короткой строкой:
«Студент одного из вузов Саранска подозревается в размещении в
Интернете книги, в которой содержатся публичные призывы к совершению
террористических актов и способы изготовления взрывчатых веществ,
взрывных устройств, диверсионных ядов, а также зажигательных и дымовых
средств.»
«Призывы» содержались в книге «Русская кухня — Азбука домашнего
терроризма», которую Александр выложил в пиринговую сеть. Очень может
быть, что вы ее читали, поскольку креатив довольно популярный. Книга
представляет собой подборку рецептов совершения всяческих пакостей,
мелких и не очень — от рецепта триперекиси ацетона до советов, как
напакостить соседям. Есть там руководство по открыванию замков
отмычкой, десяток рецептов симпатических чернил и горючих жидкостей,
руководство по ножам, и еще много всего интересного. В общем, эта книга
просто необходима в хозяйстве. Правда, частично она представляет собой
компиляцию, и многие отрывки оттуда вы, возможно, встречали где-то еще.
Но авторы клянутся и божатся, что адаптировали многие рецепты для
России, и для «взрывчатого» раздела это, похоже, действительно так. А
вот с наркотиками — не очень: некоторые отрывки соответствующих частей
носят на себе явные следы машинного перевода. Впрочем, добросовестность
и компетентность авторов вы можете оценить самостоятельно, благо
«Яндекс» еще не запретили. А мы вернемся к нашему «терроризму».
Широко распространен миф о том, что размещать в Интернете рецепты
всяких гадостей — чуть ли не «статья». На самом деле, уголовной
ответственности за это не предусмотрено. Если кто-то передает сообщнику
конкретный рецепт конкретной гадости в расчете на применение в
конкретной ситуации, то мы можем говорить о соучастии, и тогда
подельников действительно будут наказывать по одной статье. А вот если
просто так, то судить не за что. Есть запреты, установленные в
специальных законах, например, для СМИ - но они, как вы понимаете,
только на СМИ и действуют.
Были, правда, попытки в сходных ситуациях как-то притянуть за уши
именно соучастие: милиция искала людей, воспользовавшихся советами, и
«лепила» из них«предварительный сговор». Но это сомнительный подход:
человека, разместившего рецепт, привлекают за действия других лиц, о
которых он, как говорится, ни сном ни духом. По той же причине
неприменима здесь и статья 205.1 УК, «Содействие террористической
деятельности». Она предусматривает ответственность за вовлечение в
«террористические» преступления, а также «вооружение и подготовку лица»
в целях их совершения. Но лица-то и нет, никого конкретно ни авторы, ни
Пьянзин ни во что не вовлекали. Даже в том случае, если несколько
человек сговорились что-то натворить, и один из них сделал что-то, о
чем они не договаривались, отвечать он за это и будет в одиночестве,
поскольку действия его представляют собой так называемый «эксцесс
исполнителя». Ну, а в нашем случае — что бы ни совершили благодарные
читатели книги, все это будет одним сплошным «эксцессом» для ее авторов
и распространителя.
В общем, по моему мнению, судить здесь абсолютно не за что. Но вот
саранские милиционеры нашли выход: предъявили «призывы к терроризму».
Дело в том, что авторы книги на всем протяжении текста именуют читателя
не иначе как «террористом». Вдобавок, каждой главе предшествуют
«террористические» эпиграфы. Типа вот такого: «Дед Митрофаныч сел на
пенек: / - Ох и тяжелый сегодня денек! / Долго по лесу летали штаны… /
Вот оно подлое эхо войны! / (Террористский детский стишок)». И все...
То есть, в книге нет никаких «призывов к осуществлению террористической
деятельности», которые, собственно, и составляют состав преступления,
предусмотренного статьей 205.2 УК.
Почему нет? Очень просто. Вот как закон «О противодействии
терроризму» эту самую деятельность определяет: «терроризм - идеология
насилия и практика воздействия на принятие решения органами
государственной власти, органами местного самоуправления или
международными организациями, связанные с устрашением населения и (или)
иными формами противоправных насильственных действий».
Но авторы книги, вообще-то, ни на какие органы государственной
власти не воздействовали, и писали исключительно про абстрактный
«терроризм», безотносительно к каким-то конкретным призывам: ни тебе
независимотси Ичкерии, ни всемирного халифата, и вообще ничего такого.
Оснований видеть в этом креативе именно статью 205.2 -- не больше, чем,
скажем, судить художника за «визуальный терроризм», или Егора Летова за
песню ГО про «ужас и моральный террор».
Вдобавок, судят за это вовсе не авторов, а человека, который просто распространял книгу. Это — вообще за гранью разумного: в обвительном заключении
не приводится никаких доказательств, подтверждающих, что Пьянзин хотел
распространить именно «призывы», текст которых занимает в книге меньше
одного процента от ее объема.
Экспертократия на марше
Продолжим цитировать РИАН: «Сотрудники Мордовского государственного
университета имени Н. П. Огарева провели лингвистическую экспертизу и
установили, что данная книга содержит публичные призывы к осуществлению
террористической деятельности. Кроме того, содержащаяся в ней
информация дает возможность другим людям использовать ее при совершении
преступлений террористического характера, рассказал собеседник
агентства.»
Такие «лингвистические экспертизы» сейчас назначаются практически по
каждому делу об «экстремизме» и «терроризме», и проводятся по одному
шаблону: эксперт проводит как-бы анализ текста, в котором следствие
заподозрило крамолу. При этом анализируются отдельные слова, выдранные
из контекста, по формальным признакам, и примерно так же, как это
делает следствие: есть слово «терроризм» — значит, «призыв к
террористической деятельности». Не стала исключением и эта экспертиза.
Вдобавок, перед экспертами поставлено несколько вопросов, явно
выходящих за пределы их компетенции, например, о том, содержатся ли в
книге рецепты изготовления наркотических веществ. Или, скажем, вопрос о
наличии связи лица, распространившего книгу, а также ее авторов, «с
террористическими организациями и их лидерами». И отнесение вещества к
наркотическим, и установление этой самой «связи» — это, вообще-то,
вопросы, связанные с применением законодательства, которые должны
разрешаться следствием. И они по-любому не входят в компетенцию
экспертов-лингвистов. Отвечая на них, эксперт, например, приписал к
наркотикам шалфей «salvia divinorum», который в России не запрещен,
хотя и обладает галлюциногенным эффектом.
А в качестве доказательства «наличия связи авторов книги с
террористическими организациями» эксперт приводит следующий факт: «Так,
в заключительной части (№10) написано: «Авторы выражают огромную
благодарность всем физическим и юридическим лицам, всячески
способствовавшим в подготовке материалов для данной книги, особенно
главному спонсору с Ближнего Востока, пожелавшему остаться
неназванным». О том, кто имеется в виду под главным спонсором книги для
начинающих диверсантов, можно лишь догадываться. Но на следующей,
последней странице книги указывается адрес и имя: 64687, Мекка,
Главпочтамт, д/в, п/п Усаме Бен Ладену».
После этого хочется сделать паузу и осмыслить прочитанное.
Впрочем, я предвижу, что вы сейчас спросите. Не волнуйтесь: детей,
играющих в войну за «немцев» никто не будет привлекать к
ответственности по статье 282 «за разжигание национальной розни». Если
они играют в войнушку, значит, заведомо не достигли возраста
привлечения к уголовной ответственности. А вот на родителей протокол
составить могут — за ненадлежащее выполнение обязанностей по воспитанию
несовершеннолетнего. В обвинительном заключении, кстати, про « связь с
Бин Ладеном» — ни слова. И стишки не цитируются, что очень странно: чем
это они хуже других «доказательств» по делу?
Убийственный признак «связи с террористическими организациями»
удачно дополняет указнное в выходных данных название издательства: «ООО
Издательство "Глюки Кирилла и Мефодия». В общем, мне по-прежнему трудно
увидеть в этом креативе что-то кроме не очень умной забавы
великовозрастных балбесов. И никакого «терроризма»... Конечно,
публиковать такие рецепты, прямо скажем, нехорошо. Но привлекать к
уголовной ответственности за нарушение моральных норм — не лучше.
Кстати, в этом деле есть еще один любопытный момент: после того, как
милиционеры раскрыли это страшное преступление и изъяли компьютер у
Пьянзина, этим они не ограничились. Затем они забрали у провайдера
сервер с логами, а потом — установив, кто скачивал злополучный файл,
получили санкции на обыск и забрали компьютеры и там. Всего было изъято
девять «посторонних» системников.
Если внимательно прочитать заключение «компьютерной» экспертизы,
то можно заметить, что эксперт нашел «признаки контрафактности» у
программ, установленных на трех из них. Причем у меня создалось такое
впечатление, что экспертизу шести компьютеров эксперт просто писал по
одному шаблону, а еще трех — по другому: о «признаках контрафактности»
говорится при описании трех компьютеров, исследованных в последнюю
очередь. Если посмотреть в обвинительное заключение, то можно заметить,
что шесть «посторонних» компьютеров выданы владельцам, а еще три
«хранятся в УБОП МВД». Я так думаю, доблестные сотрудники милиции ведут
проверку по признакам преступлений, предусмотренных статьей 146 УК, ну,
или уже ее провели.
Кстати, часто приходится встречать вопросы о том, не начнут ли наши
доблестные органы ходить по квартирам в поисках нелегального софта. У
меня для вопрошающих две новости, как всегда, хорошая и плохая.
Хорошая: систематически ходить все-таки не будут. Плохая: если уж
пришли — готовьтесь к тому, что вломят по всей строгости закона. Зная о
любви народа к покупке пиратских дисков, а потом установке с них всего
и сразу, ничего хорошего для тех, кто вот так вот «попал», я
напророчить не могу.
Павел Протасов webplanet.ru/knowhow/law/protasov/2007/11/29/babyterror.html
